?

Log in

No account? Create an account

Скотиш
dance_class
Милая новость, весьма поэтичным языком:

"Новый танец

Господа полькёры, вальсёры, мазуркёры и редовисты! Из Парижа, из садов Мабиля из-под смычка Мюзара, кланяется вам новый танец, скотиш (skotish) по имени. Он не так быстр, как вальс, побойчее польки и грациознее редовы, а в сущности составляет экстракт из всех этих танцев. Танцуется в два темпа: сперва живо, как вальс, потом медленно и томно, как полька-редова; пируэты и глиссады допускаются в нем по произволу танцующего; грации в нем бездна.  – Поздравляем всех рыцарей Терпсихоры и салонных ратников с этой милой новостью, и надеемся, что в следующий бальный сезон в Москве и Петербурге будут скотишировать на славу…"

Очерки и рассказы Кокорева, 1858 г.  

"Танцклассы" - неприличное слово.
dance_class
В это самое время процветало царство скандала и канкана.
Канкан самый неистовый, невообразимый, стал процветать с зимы 1861 года, как раз после студентских историй, и все шел crescendo и crescendo, с шумом, с блеском и треском, так что к весне изображаемого времени, покрытый скандальным ореолом своей блистательной славы, достиг полного апогея.
Маскарады Большого Театра впервые приютили и узаконили его в яркой храмине Талии и Мельпомены. Там подвизались наемные танцоры и танцорки, разряженные в невозможно причудливые и весьма декольтированные костюмы. Иные из них, как слышно было, плясали даже и по наряду, то есть, в некотором роде, как бы официально, по службе. Обыкновенно более шести тысяч народа, бывало, ломилось в залу Большого Театра, и вокруг каре танцующих была вечная давка. Взрывы неистовых «браво!» и рукоплесканий приветствовали каждое пикантное или бесцеремонно-наглое телодвижение, каждую приподнятую выше колена юбку, каждый смелый и ловкий взмах ноги, когда красивая маска носком своей ботинки задорно сбивала шляпу с выразительно подставленной к ней головы своего vis-à-vis кавалера.
В этих маскарадах не было ни изящества, ни остроумия, ни таинственно-заманчивой поэтической прелести, словом – ничего такого, чем столь изобильно отличались маскарады доброго, старого, романтического времени. Тут было одно бесконечное царство канкана. Из-под бархатных полумасок по преимуществу слышался немецкий говор, и стремления каждой интриги сводились на искание как бы нашелся какой-нибудь дурак, который угостил бы даровым ужином и даровым шампанским. И действительно, употребление крепких напитков делало здесь прогресс неимоверный.
Великосветские дамы ездили в ложи и оттуда любовались сквозь свои лорнеты и бинокли на вальпургиевы ночи канкана.
Но и маскарадный канкан являлся сущею ничтожностью сравнительно с тем, который свирепствовал в танцклассах.
Ежедневно на всевозможных загородных балах, у Излера, в Екатерингофе, в Петровском вокзале, на Крестовском, в Александровском парке только и был один канкан, канкан и канкан.
Кадриль Штрауса Hommage a St.-Petersbourg, вальс Jl baccio и полька Folichon все вечера напролет все ночи гремели в этих приютах канкана.
Но всего этого оказалось еще мало.
Канкану покровительствовали, а по системе протекционизма надо было заботиться о его развитии, и потому канканные танцклассы открылись уже не на окраинах, а в самом центре Санкт-Петербурга. Пальму первенства взял знаменитый Ефремов, неподалеку от цепного моста, на углу Моховой и Пантелеймоновской улиц. Перед входом горела ярко иллюминированная транспарантная вывеска, на которой огромными красными буквами значилось: Танцевальный вечер; начало в 9 часов; цена 1 рубль.
Всевозможные Гебгардты, Егаревы и Марцинкевичи из кожи вон лезли, стремясь перещеголять друг друга и оспорить пальму первенства у Ефремова. А кроме этих главных антрепренеров сколько развелось еще второстепенных, третьестепенных и вовсе безстепенных , трущобных танцклассиков! Звуки фолишонов еженощно оглашали во всевозможных концах и направлениях улицы столицы.     
И тут были тоже свои официальные танцоры и танцорки, были свои известности и знаменитости, между которыми блистали громадный Фокин и так называемая Катька-Ригольбош. Это Фокин был в своем роде первый лев сезона, его слава росла, о нем говорили, его поили, им занимались, ему рукоплескали, фельетонисты разных газет посвящали ему плоды своих вдохновений.
Но кроме этих официальных танцоров образовался многочисленный класс добровольных «благородных любителей» - и все это подвизалося и преуспевало в ужасающих па, поражало чудесами эквилибристики и канканного воображения. Массы молодых и старых зрителей наполняли все эти залы. Новинка привлекала. Разнузданность и цинизм танцорок достигали до такой степени, что приезжие истые парижане не верили глазам своим, уверяли что у них в Париже ничего равного этому и нет, и не было, и не видывано, и бесконечно удивлялись par le principe de la liberte russe.
И все это беснование, чем дальше, тем все больше, текло бурным, неудержимым потоком.
Впрочем, принцип веселья изобретен не нами: мы только потщились пересадить его на петербургскую почву. Честь этого принципа принадлежит венским австрийцам. По их теории канкан – хороший признак: веселье изгоняет дурные и мрачные мысли.
И это было истинное, великое торжество канкана.

"Кровавый пуф: Хроника о новом смутном времени государства российского."
В.Крестовский, 1875.

1862 -
Наряду с просветительными развлечениями открываются и многочисленные танцклассы в городе и за городом, с бешенным канканом, с наемными специалистами по части канкана (Фокин, Катька Ригольбош), возникают первые кафе-шантаны. Танцклассы даже покровительствуются полицией в видах сыска. Рассказывали, что даже сами сыщики открывали танцклассы.

"Лейкин в его воспоминаниях и переписке", 1907

1862-63
В разных частях города в то время пооткрывались танцклассы, на которых каждый вечер гремела музыка, рекою лилось вино и пиво и танцующие пары одна перед другой старались отличиться бешеным канканом. Появились даже герои канкана, славившиеся по всему Петербургу своими антраша, доходившими до последней степени бесстыдства. Первенство по этой части принадлежало некоему Фокину, которому содержатели танцклассов платили разовые за участие в вечерах, а гости сверх того напаивали его для придания большей наглости в танцах. Портреты и карикатуры его нередко появлялись в сатирических листках.


"Первое двадцатипятилетие моих литературных мытарств". Скабичевский А. 1911 г.

Канкан в Париже
dance_class
В продолжении темы - рассказ русского путешественника о парижском бале.
"Отрывки из заграничных писем (1844-1848)" Матвея Волкова.

"Теперь должен я сказать что-нибудь о маскараде в театре Большой Оперы.
Почти все танцующие женщины – в шараварах (en debardeurs). Многие из них без масок. Формы их преоткровенно обтянуты.
Ударит смычок – несутся вальсом, галопом, полькою. Бегите от беснующихся, прижмитесь к стене, - не то собьют вас с ног. Если вы поупрямитесь и остановитесь посреди зала, то каторая нибудь из резвых сильфид вскочит вам на плеча и, сидя у вас верхом на шее, заставит галопировать под собою. А сильфиды эти не всегда легки. Но вот контрданс. Это верх всего Французского. Контрданс им свое родное, а то были чужие танцы: в них не было того “abandon”, той естественности. Контрдансом Французы владеют как игрушкой; у них он в крови – в каждом члене. Если б было возможно описать это контрданс-cancan! Но право невозможно: - надо видеть его. Никакой рисунок не может дать о нем полного понятия, потому что надо видеть движения. Все па импровизируются: подбежит, приникнет, опрокинется, обнимет, а все танцует. Движение не прекращается ни на секунду; пары сойдутся, прижмутся, обнимутся и разойдутся. Какие взгляды! Какие улыбки!
Бал разгорается все более и более…
В фойе входят одни только домино, а костюмам входа нет. Тут femmes galantes всех – средних и высших слоев общества; бывают и порядочные дамы – из любопытства видеть маскарад: - они сидят в ложах, и прогуливаются в фойе. Толпа густая и здесь и в коридорах.
К концу бала, в 3 часа утра, беснующиеся теряют сознание усталости, позабывают все приличия; нервы их раздражены, тело горит. Они чувствуют себя сильнее, свежее, остроумнее обыкновенного.
Мюзар продолжает размахивать жезлом своим. Контрданс представляет сладострастную  зыбь; в жестах , телодвижениях и разговорах нет уже ничего двусмысленного, маски брошены. Вдруг, музыка контрданса становится студентскою песнью и все в зале поют, общим хором, песню. Этот момент выше всякого выражения…"

И для сравнения - о русской провинции, кудо тоже дошел канкан:
"Летние поездки по России: записки и путевые письма."  П.Милюков. 1874

….Танцы исполняются здесь не столько для удовольствия самих танцующих, сколько для публики, хотя от этого они нисколько не теряют энергии. Оркестр заиграл кадриль, и четыре пары выступили вперед.

Как-то на ярмарке попалась мне лубочная картина, с текстом лермонтовской сказки «про царя Ивана Васильевича и купца Калашникова» и с раскрашенными иллюстрациями, где кремлевский дворец покрыт красною краской, лица окрашены зеленью, а лед на Москве-реке замалеван желтым цветом. Такое же эстетическое наслаждение доставляет кадриль, которым мне довелось любоваться в бальной зале Зоткевича. Надобно видеть, что вышло из французского канкана, переделанного на русские нравы для публики нижегородской ярмарки! Сержанты, наблюдающие в парижской Closerie des Lilas за ногами танцующих, пришли бы здесь в недоумение, и знаменитая Ригольбош вероятно покраснела бы от стыда.


Канкан в России - продолжение
dance_class
Письмо в редакцию «Православного обозрения» (По поводу театральных маскарадов в Москве)
В 5 №  Московских Ведомостей было напечатано:
  «У нас не так давно вошло в моду искусственное развращение общества… С настойчивостью, достойною лучшей цели, стараются удержать за театральными маскарадами тот самый характер, который так глубоко возмущал еще в прошлую зиму московское общество. Но что я говорю, удержать?  Не удержать, а усилить, удесятерить, довести до самой крайней степени возможности, или вернее, невозможности. Если тогда отчаянно канканировали отдельные маски, состоящие лишь в предполагаемой связи с театральным ведомством, то теперь высылаются в залу целые полки кордебалетчиц и статистов, высылаются с помпою, с объявлением в газетах, что уже не канканируют, а выделывают такие движения, что…не знаешь право каким языком говорить об этих предметах.
Так было заявлено о здешних танцевальных маскарадах в Московских Ведомостях. Русские Ведомости отозвались о том же предмете в свою очередь:
   «Работники, говорят Русские Ведомости, которые развязывают во Франции сплавляемый по рекам лес и выкидывают его на берег, называются там дебардерами. Они работают по пояс в воде, одежда их состоит из панталон (самых коротких), кушака и рубашки, (едва) прикрывающей грудь. Во Франции эта одежда обратила на себя внимание тех жалких женщин, которые в жизни не имеют другой цели, кроме обольщения мужских глаз. Они любят являться в публичных балах и маскарадах Парижа дебардерами и под легким покровом, чуть-чуть накинутым на женскую красоту, предаются неистово тому танцу, который своей развратной непристойностью получил европейскую известность под именем канкана. Такое счастливое заимствование у дебардеров, такой плод европейской образованности не мог укрыться от наших зорких глаз, следящих пристально за всем, что делается достойного подражания у европейских народов; и вот дирекция московских театров в последнем своем маскараде накануне нового года прекрасно отпраздновала его наступление. Несколько молоденьких девиц, приходящих учиться в театральную школу, были одеты дебардерами и танцевали канкан. Тысячи посетителей жадно следили за этой картиной, и, вероятно, не могли довольно налюбоваться на нее. Что значит истинное просвещение, что значит успехи образованности!  Не будь мы образованы, ну пришло бы нам в голову подражать развратным парижанкам, ну решились ли бы мы учить семнадцатилетних девочек этим отвратительным приемам, которые тешат иные глаза, но возмущают душу всякого порядочного человека?»
  Эти заявления не требуют комментария. К ним только следует прибавить, что канкан есть национальный танец негров, относящийся к тому давно минувшему времени, когда эти жалкие, неразвитые человеческие существа, почти не знали других побуждений, кроме животных инстинктов. При таких условиях канкан не представлял в себе ничего необыкновенного: он был прямым выражением нравов той среды, которая произвела его на свет. Совсем другое дело европейский канкан, канкан в XIX столетии и в цивилизованной Европе. Его существование не объясняется ни требованиями цивилизации, ни чувством изящного. Он даже не есть нормальное, т.е. необходимое следствие испорченности нравов, потому что настоящее поле действие для разврата лежит вне пределов сцены или канкана, по крайней мере в государстве, где еще живы христианские предания и не совсем погибло нравственное чувство.
….Итак, европейский канкан не есть обыкновенная оргия, не есть также бьющее через край увлечение красотою человеческих форм, которую по характеру танца с намерением стараются потерять в цинизме скотских телодвижений. Европейский канкан – это открыто свершающаяся, среди христианских народов, пропаганда крайнего материализма во всем наглом безобразии разврата; это – всенародное отрицание в женщине члена христианской семьи… »
19 февраля 1864 года   Православное обозрение

Канкан в России.
dance_class
Встретилось вдруг описание праздника Ивана Купала в Петербурге:

"Вот у одного из таких оркестров,  которые шатаются по петербургским дворам, собрались охотники и охотницы потанцевать. Это по большей части те ловкие кавалеры и те прелестные барышни, которых так часто выводят из маскарадов в шустер-клубе. Танцоры вносят музыкантам по 10 коп.сер. с пары и составляют кадриль, кадриль весьма игривый, оживленный канканами и другими любопытными прибавлениями. Вертлявые барышни выплясывают с жаром, а ловкие кавалеры их выкидывают такие коленца, что зрители только ахают да радуются. Нередко особенно отчаянная пара заносится с таким азартом, что вышибает инструменты у музыкантов, валит их с ноги и сама падает на землю, вызывая хохот и громкое одобрение окружающей толпы. В числе танцоров вы нередко увидите чиновника, студента с ботанической сумкой через плечо и военного писаря-любезника, путающего все фигуры и сбивающегося ежеминутно в трепак. Танцорки представляют также довольно пеструю смесь….: тут встречаются и шелковые и ситцевые платья; шляпки и платочки; свеженькие личики и хари густо намазанные белилами; бойкие канканерши и скромные барышни, по-видимому, только начинающие изучать тайны кадриля. Иногда в самом разгаре танца оскорбленная дама с ругательствами бросает своего нескромного кавалера и выходит из круга. Покинутый кавалер, принимая в соображение, что он внес 10 коп.сер., доканчивает кадриль один, стараясь отсутствие дамы заменить удвоенным собственным рвением…..
Таких кадрилей вы найдете с десяток, если не более – ни мокрая трава, ни кочковатая почва, - ничто не останавливает отважных танцоров. Порой являются господа, желающие отличиться оригинальностью; они нанимают оркестр музыки с тем, чтобы он, играя, следовал за ними."
(Русское слово, 1859, Егор Моллер, «Общественная жизнь в Петербурге»)

И вот, значит, в это время канкан уже в России. А что говорят французы и википедия?
Википедия говорит, что Канкан появился в Париже в 1820-30-е годы на публичных балах в рабочих кварталах, как потомок кадрили и галопа. Эффектный шпагат и энергичные махи ногами появились из репертуара знаменитого парижского акробата и танцора Шарля Мазурьё.
Книга Traité pratique et théorique de la danse, par Edmond Bourgeois - 1909 пишет: "Канкан, или если угодно Шаю, - это прыжковый ... танец для публичных балов, где люди встают ближе друг к другу, а их жесты и телодвижения напоминают ходьбу гуськом. Шаю исполняется на основе фигур Кадрили, отдается предпочтение первой, но мы не берем во внимание шаг, вместо этого рассмотрим чувство меры, свободу поведения, выпячивание бедер, которыми танцоры и танцовщицы пользуются, как хотят.
...Новый Канкан датируется 1830 годом..."
Traité de la danse, contenant la théorie et l'histoire des danses anciennes et modernes, avec toutes les figures les plus nouvelles du cotillon, par Desrat:
"Канкан - это название раннее, а теперь они его называют Шаю, но и прежнее название помнят. Канкан 1830-1850 гг. был танцем важным и приличным, был полон оригинальности и остроумия. Его танцевали в Прадо, Мабийе и Большой Хижине, у знаменитого Лаира и только честной молодежью и студенчеством, а не бульварными гуляками, как теперь."

Видимо, в конце 50-х канкан появился в России - и общество очень бурно отреагировало на него. Об этом - в следующих сериях))

Балы. Польки.
dance_class
И снова о провинциальном бале - очень точное описание поведения дам и кавалеров, а также итогов бала. Ну и о польке, конечно же.

«Бал прошел своим чередом: за вальсам следовала кадриль, за кадрилью полька и т.д. до мазурки включительно. Дамы или увлекались танцами или с наблюдательностью осматривали одна другую, изучая костюм до мельчайших подробностей, или прохаживались по зале, прохлаждая себя разными питьями и лакомствами, которые подавались в избытке. Мужчины или напрягали все свои мыслительные способности, чтобы развлекать дам разговорами во время танцев, или шептались по углам залы маленькими группами, переливая из пустого в порожнее, или  стремительно, с чувством самоотвержения кидались на середину залы вертеть засидевшихся барынь, или еще с большим самоотвержением обрекали себя на расточение любезностей. Словом, бал прошел в настоящем порядке. Не было недостатка ни в чем, что составляет обыкновенно необходимую принадлежность балов. Было несколько сердец, загоревшихся нежною страстью в продолжение самого бала за прекрасные, полуобнаженные плечи, за прелестную саму по себе и прекрасно обутую ножку, за восхитительную талию – с одной стороны; за необыкновенное искусство и неутомимость в танцах, за неистощимое остроумие и способность говорить обо всем, не говоря ни о чем, за насмешливый нрав и умение заметить смешное в каждом, за дерзость взгляда или наглую лесть – с другой стороны. Было две пары, признавшихся в нежной симпатии во время мазурки, была даже одна счастливица, получившая формальное предложение. Были дамы счастливые и довольные, потому что не просидели ни одного танца; были обиженные и недовольные, потому что их редко ангажировали. Словом, здесь было все то, что бывает и на всех других провинциальных балах. Разница состояла только в том, что бал у Рыбинского начался как следует, польским в зале, а продолжался в павильоне, нарочно для этого выстроенном на берегу пруда. Дорога из дома к павильону была освещена горящими смолеными бочками, плошками, иллюминованными щитами с вензелем хозяина. Эта выдумка так понравилась гостям,  что некоторые из задорных танцоров дорогою вздумали ангажировать дам и полькировали на открытом воздухе до самого павильона. В иных это обстоятельство возбудило особенную веселость, для некоторых показалось весьма неприличным.»
Бедные дворяне. Роман в четырех частях. 1863 А.А. Потехин. 

«Польку нельзя научиться танцовать, для польки надобно родиться. Вы смеетесь, господа, а я вам скажу, что все танцуют польку, и право, худо делают; взгляните попристальнее на истинно-способного человека в этом отношении: на нем особый отпечаток, он в душе полькёр, стоя, сидя, он всегда полькирует; даже на Невском вы отличите такого человека, он проедет мимо вас на дрожках и способность его выразится.»
Горе от ближних, Софья Андреева (Русское слово) 1859

И на финал - стихи:
"Вот полька грянула. Полькеры,
Под такт полькировать летят.
И дам затихли разговоры,
И поправляют свой наряд.
И вот уж в польке сладострастной,
Под такт, так мило и прекрасно,
Несутся врозь, и здесь и тут,
И отойдут, и прикачнут
С такой наивностью головкой,
И вот опять рука с рукой."
Антон Иваныч Пошехнин, 1855

Немецкий бал.
dance_class
От русских провинциальных балов переходим к балам немецким - беря цитату из записок русского студента в Аллемании, как тогда именуют русские эту страну. И снова - ситуации с нехваткой кавалеров... А также - правила вальсирования, отличия от русского бала (раз так запали в душ автору), и способ действия распорядителя. В общем, прелюбопытнейшие заметки!

"Мой гид, во что бы то ни стало, требовал, чтобы и я участвовал в кадрили. Дамы, с которыми он успел уже меня познакомить, также настаивали на этом. Я решительно отговаривался незнанием обычаев и своим неуменьем. Во время этого спора ко мне подошел распорядитель танцев: «Вы с кем танцуете?» спросил он стоявшую передо мною , довольно полную брюнетку, с мягкими, мечтательными глазками. Та вынула из кармана карточку, посмотрела и ответила. Для избежания недоразумений здесь каждая дама обязана иметь карточку, на которой кавалер, ангажируя, пишет своё имя и номер танца. «А вы?» продолжал распорядитель, обращаясь к другой. Другая также показала свою карточку.  – «Вы?» сказал он, быстро оборачиваясь к третьей и свирепо уткнув пальцем. – «Я нынешнюю кадриль свободна», отвечала эта. – «Становитесь», промолвил он повелительно и с тем же указательным движением, и потом, не сказав более ни слова, схватил меня совершенно спокойно за плечи и потащил в зало. Уставив меня вместе с дамою, как послушную мебель, он ласково кивнул головой, и пошел точно таким же образом распоряжаться далее. Все смиренно повиновались одному его взгляду. Нечего было делать, и мне пришлось покориться.

Впрочем, разсмотрев только теперь свою даму, я не раскаявался: это была веселенькая, миловидная блондинка чистейшаго немецкаго типа, с русыми, как лен, волосами. Я извинился наперед, что буду плохим танцором. «Ничего, я вас научу», отвечала она. Пары стали визави в две шеренги во всю длину залы. Распорядитель хлопнул в ладоши, и музыка заиграла. «Выходите и кланяйтесь визави», сказала моя дама, взяв меня за руку и подтолкнув вперед. Я исполнил это, и дама , стоявшая визави, на мой поклон низко присела. «Назад, назад», крикнула моя дама. «Кланяйтесь мне», продолжала она, когда я вернулся. Я исполнил и это: тогда она также сделала глубочайший книксен, и потом, взяв за руки, начала усердно вертеть меня. Я был уже в страхе, что все продолжится таким образом; но к счастью, кадриль далее пошла обыкновенным порядком. Дама, столь мило меня руководившая, и после танца очень дружелюбно объясняла мне разные местные обычаи. Вальс и польку здесь каждый танцует с одной и той же особой во все продолжение музыки. При этом заведен строгий порядок. Не смотря на обширность залы, только шесть пар могут кружиться разом. Едва они сделают один круг, как их останавливают в дальнейшем стремлении и загоняют в особую комнату с двумя дверями. Здесь, стоя гуськом, одни позади других, они ждут, пока остальныя шестью-шесть отделают своё дело. Таким образом в комнате накопляется целая вереница, и тогда распорядитель вновь начинает отсчитывать: Eins, Zwei, Drei – до шести, которых и впускает в залу.

Утомленный и без того разными тревогами дня, я не долго наслаждался немецким обществом: я отыскал своего великодушнаго спутника и сказал, что желаю ему доброй ночи. «Куда же? И вы хотите так скоро оставить наш дружеский, милый круг?» возразил он: «Подождите: мы еще протанцуем менуэт». Но я уже не любопытствовал видеть менуэта."

В.Водовозов. 1857  Библиотека для чтения.

Провинциальные балы. Мазурка.
dance_class
"Но вот далеко за полночь, калетовские (здесь не говорят: стеариновые) свечи превратились в огарки. Пора приниматься за мазурку, заключающую каждое собрание. Как хороша и разнообразна она! Какое поприще для изобретательности первой пары! Здесь танцуются все возможные фигуры мазурки: и с поставленным на середину комнаты стулом, и с выбором цветов, качеств, добродетелей, пословиц, и с киданием платка вверх; но самую занимательную для остроумных кавалеров фигуру составляет прибирать рифмы. Девица говорит слово, кавалеры прибирают к нему однозвучное. Между этими рифмами вам удается слышать много любопытных и весьма остроумных, как, например, эти: «морковь – кто таков?», «безделица – рукоделица», «Кинешма-Минишна», «сапог – ох, ох!», «тыква – эк вы!» и т.д. Иногда, и очень часто, по поводу этих рифм происходят споры, находят, что рифмы не похожи.
- Как не похожи? Тыква – эк, вы?
- Разумеется, не похожи: тык…ва, тут на конце «ва», а вы говорите: «эк вы!» У вас на конце «вы». Да и что за слово: эк вы! Этакого слова нет, а тут надобно слова говорить!
Но, как всему на свете, настает конец и мазурке, хотя у нее, впрочем, и нет конца, в чем согласился и один из музыкантов, говоря, что он давно уже выбился из сил, а мазурка всё еще не кончается. Тотчас после мазурки все дамы начинают собираться домой, и только одна неугомонная молодежь просит протанцевать в заключении еще французскую кадрильку. "

И самые терпеливые получают источник этой бесконечной цитаты - "Забавы и удовольствия в городке." Сочинения Алексея Потехина. 1851 г.

Провинциальные балы. Гросфатер.
dance_class
Итак, вспоминаем - речь идет о 1851 годе... Продолжается та же цитата))

"…. Польки сменяются кадрилями, кадрили десертом, десерт галопадом, который танцуется также разнообразно, также прихотливо. Развеселившаяся молодежь, руководимая каким-нибудь молодящимся стариком, решает наконец вспомнить старину и танцует экосез или гросфатер, но танцует их не иначе, как ради шутки и с пренебрежением, но, тем не менее, весело и с удовольствием, потому что затейливые фигуры этих танцев, особенно последнего, очень оригинальны: то вдруг кавалер превратится в кошку, а его дама в малую крошечную мышку; то вдруг неловким кавалерам предстоит прыгать через платок, который иногда поднимается в то самое время, когда должен свершиться скачок: неловкий танцор задевает ногою за барьер и падает на пол, к общему смеху и удовольствию; то, наконец, все пары совьются в один длинный плетень таким образом, что прелестная ручка дамы лежит на широком плече мужчины, а неуклюжая рука кавалера на алебастровом плечике его дамы. Этот неразрывный плетень часто двигается под музыку, из одной комнаты в другую и, достаточно покружившись, начинает расплетаться. Замечательно, что эту последнюю фигуру, с особенным удовольствием танцуют кавалеры и любят, чтобы руки их не были разделены с руками их дам посредством платков; дамы же, напротив, находят ее не совсем приличною, и если танцуют, то стараются непременно пустить в дело платок… "

Провинциальные балы. Полька, часть 2.
dance_class
Но вот оркестр снова заиграл польку-Анну, и в зале заметно какое-то особенное движение: многие встают с своих мест; даже самые исключительные любители карточной игры и буфета и враги танцев появляются в дверях залы, даже некоторые игроки с картами в руках оставляют свои места и выглядывают через плечи образовавшейся у дверей залы толпы зрителей. Что же такое должно случиться? Очевидно, общее внимание возбуждено. Среди залы появляется юноша, рука об руку с сестрой своей, пансионеркой, так же как и он, отпущенной на ваканцию из пансиона. Молодой человек оказывается большие способности в хореографическом искусстве, и знакомые его маменьки упросили ее приказать детям протанцевать фигурную польку. Они начали. Держась рука за руку, они сделали па и взглянули один на другого, сделали другое па и отвернулись, потом снова взглянули и снова отвернулись; потом вдруг пансионерка сложила руки за спиною, а юноша на груди: юноша делает па вперед, пансионерка назад – эта фигура технически называется наступать и отступать; вслед за этим та же фигура повторяется, только наизворот, то есть пансионерка наступает со сложенными на груди, а юноша отступает со спрятанными назади руками. Далее, они вдруг схватываются обеими руками и, грациозно изгибая их, в виде цифры 8, то посмотрят друг на друга, то снова отворотятся. Эту фигуру назвали здесь: смотреться в окошечко. Общий говор похвалы и удовольствия раздался со всех сторон по окончании танца…продолжениеCollapse )